Директор по маркетингу Paragon Software Дмитрий Бехтерев: рынок мобильных приложений ждут большие перемены

В беседе с директором по маркетингу российской компании Paragon Software Дмитрием Бехтеревым сразу выяснилось, что сама история разработчика, его выход на новые направления бизнеса и их дальнейшее развитие повторяли, а зачастую и способствовали развитию всего телекоммуникационного рынка. В основном удалось поговорить о ключевых направлениях работы департамента SHDD (Smart Handheld Devices Department), специфике электронной лексикографии, а также перспективах рынка мобильных приложений. В Paragon Software ожидают изменений этого рынка в конце 2010 года и готовы к любому развитию событий.
 Дмитрий, расскажите о создании Paragon Software Group, что представляет компания сегодня?

 - Paragon появился в 1994 году. Тогда пять студентов Московского физико-технического института (МФТИ) начали разработку программного обеспечения для обработки данных на жестких дисках. Штаб-квартира будущей компании Paragon Software Group базировалась в п. Гранитный (г. Долгопрудный, Московская область), а ее штат на тот момент ограничивался пятью основателями. В 1998 году открывается офис в Германии.

Вся разработка и сегодня идет именно в России, где у нас около 200 сотрудников. Локальные офисы в Германии, США, Японии, Польше и Нидерландах в основном занимаются продажами. Основная их доля приходится на Европу и США. Российский рынок, в свою очередь, в лучшем случае составляет для нас лишь 5-6 % продаж. Что касается каналов дистрибуции, то это практически все имеющиеся на сегодня: вендорские AppStore, все онлайновые каналы, собственные порталы, российские Allsoft и Softkey. Здесь стоит отметить, что коробочные продажи уже умерли везде, кроме самой России, и, конечно, больше всего мы продаем онлайн. 

 А как вы пришли к созданию подразделения SHDD и разработке мобильного ПО?

 - Системные утилиты оставались основным направлением развития компании вплоть до 1995 года, пока на рынке не появилось устройство Newton Message Pad от компании Apple, ставшее первым в истории карманным компьютером (КПК). Причем одной из самых интересных его функций было распознавание рукописного ввода на английском языке. Однако, несмотря на технологическую зрелость устройства, по целому ряду причин оно не стало популярным на Западе, но его очень сильно захотели увидеть в России. Проблема была в том, что Newton Message Pad был полностью английским, и специалисты Paragon решились локализовать устройство для русского рынка. Именно под эти цели в компании было создано новое подразделение SHDD (Smart Handheld Devices Department). В результате локализованы были не только интерфейс и ввод с клавиатуры, но и сам экранный handwriting (система распознания рукописного ввода). 

 Paragon стал широко известен благодаря массовой локализации мобильных устройств. Расскажите об этом подробнее.
 - Следующим фронтом работ стала Palm OS, устройства на основе которой начали массово появляться в конце 1990-х гг. Palm не предлагал русскую локализацию, тем более что это было весьма трудоемким процессом из-за необходимости глубокого проникновения в саму ОС. Так появился продукт PiLoc – сначала на русском, а затем и еще на 34 языках, включая западноевропейские, а также наиболее сложные языки с реверсивным написанием – иврит и арабский. Хочу заметить, что на этом достаточно узком рынке работало множество компаний, но массовую технологию локализации для устройств на Palm поставлял только Paragon. Имея уже 30 языков, нам было несложно в короткие сроки локализовать ОС и под любой другой язык, в зависимости от запросов рынка, потому что была проведена огромная подготовительная работа по разработке собственной локализационной технологии. Далее, уже в начале 2000-х гг., появился продукт Leng на базе Windows Mobile – Microsoft тогда просто не успевал выпускать локализованные версии своей ОС. Не стоит говорить, что эту нишу успешно закрыл Paragon, образовав еще одно мощное долгосрочное направление по локализации.

 До какого момента вам хватало локализаций и работы в OEM-бизнесе? 

 - Примерно в то же время появились устройства на платформе EPOC32, из которой в конечном итоге появилась ОС Symbian. Сначала мы локализовали Psion, а потом написали пакет утилит для этой платформы, которые начали продавать в онлайне. Тогда самой индустрии мобильного софта для консьюмерского рынка в принципе еще не было, а сегмент пользователей был, – поэтому продажи побили все рекорды. Кроме того, в розничный бизнес нас привел также и продукт SlovoEd. В определенный момент у нас появилась необходимость иметь словарь для Palm OS. И мы это ПО разработали, также начав продавать его в розницу. Именно так Paragon пришел в консьюмерский сегмент, тогда же получило свое развитие новое направление нашего бизнеса в рамках SHDD – словари и утилитное направление Epocware в целом. Кроме того, 2004-2006 гг. были периодом взрывного роста Symbian, когда специалисты Epocware работали не покладая рук, – в итоге Paragon Software Group стал признанным лидером в разработке бизнес-софта для Symbian. А в 2007 году появился и Apple c iPhone. Мы вышли на этот рынок в 2008 году, сразу же после открытия компанией SDK (Software Development Kit). 

 Почему вы сразу обратили внимание на Apple, ведь тогда он был совершенно новым игроком на рынке мобильных ОС?

 - Действительно, в то время рынок мобильных устройств был достаточно стабилен – существовали Palm OS, Windows Mobile, Java, Blackberry и Symbian. И мало кто верил, что у Apple получится создать революционный продукт, который перевернет все. На рынок приходило множество крупных компаний, через некоторое время благополучно его покидавших. Дело в том, что любой продукт для новой и неизвестной платформы, под которую нет доказанного объема продаж, – это в некотором смысле венчурное инвестирование. Тем не менее нужно всегда понимать, что, когда направление «выстрелит», может быть поздно. Поэтому на зарождающемся рынке нужно обязательно присутствовать.

В этом плане традиционная позиция Paragon Software Group очень проста: как только на рынке появляется новая ОС и открывается SDK, мы готовим для нее базовый набор продуктов (словари и несколько утилит). К примеру, сегодня мы делам то же для Bada Samsung и MeeGo. На рынке не интересно быть вторым – разница в продажах между первым и третьим номером бывает просто катастрофической. Поэтому хорошие разработчики с «чувством рынка» вынуждены «бежать впереди паровоза», чтобы «застолбить» за собой новый рынок. Другого способа вести этот бизнес просто нет.

 Какие ощущения были при запуске закрытого монобрендового AppStore?

 - Взяв SDK в мае, уже в июне-июле был готов SlovoEd для iPhone, а в августе начались его продажи в AppStore с ценой $25 при нашем ценовом разбросе в то время $15-35. Тогда еще никто не знал, что в скором времени приложения там будут в среднем стоить около $1,99. Мы также не разделяли в плане стоимости приложения для iPhonе от Symbian, для которой успешно продавали бизнес-продукты и по $30-40. В то время уже существовало довольно много площадок: вендорские AppStore (Nokia, SonyEricsson, Palm) и мультиплатформенные каналы (Handango). К тому же Paragon всегда старался развивать собственные каналы продвижения – они приносили хорошую стабильную прибыль. 

Во время создания первых приложений для iPhone у нас также не было четких цифр и понимания его рыночных перспектив. Но когда мы увидели первый отчет о продажах в сентябре 2008 года, пришло понимание, что устоявшийся за многие годы рынок сломался. Собственно, разработчики приложений не особенно смотрят на открытость или закрытость ОС – для бизнеса более важны наличие каналов, простота или сложность разработки и т. д. Apple iOS была как раз максимально закрытой системой, но компания доказала, что даже на этой базе, благодаря эффективности канала дистрибуции, можно достигать максимальной маржинальности. Поэтому сейчас оборот в категории словарей для iPhone, где мы лидируем, измеряется в сотнях тысяч евро ежемесячно, причем порядок стоимости словарей так и не изменился.

 Как же вам удалось удержать в AppStore лидерские позиции со средней ценой приложения в $20-25?

 - Весь вопрос в качестве продуктов. Дело в том, что мы не создаем программных оболочек с бесплатным словарным контентом за $0,99. Но мы не создаем и собственный контент сами. Будучи технологической компанией, а не лингвистическим научным институтом, мы лицензируем лучший словарный контент, создавая электронный розничный продукт для максимально комфортной работы с этим контентом на мобильном устройстве. И для нас обычный книжный словарь и его электронный аналог – идентичные по качеству продукты (здесь очень важен вопрос выбора издателя словарей, к которому мы подходим очень серьезно). 

Что касается России, то ситуация с качественным словарным контентом здесь далека от идеала. Например, самый известный отечественный англо-русский словарь под редакцией академика Мюллера был создан еще в прошлом веке и с тех пор очень мало обновлялся. Более свежего словарного контента, вобравшего в себя новую словарную базу информационной эпохи, зачастую просто не существует. В Paragon же всегда делали фокус на качестве и актуальности словарного контента, поэтому его нам поставляют Marriam-Webster, Collins, Langenscheidt, PONS, Duden, Vox и многие другие компании – крупнейшие мировые словарные издательства. В последнее время ситуация и в России меняется. Например, в сотрудничестве с издательством «АСТ-Пресс» мы в этом году выпускаем большую линейку актуальных словарей, созданных при участии специалистов РАН. Как итог, наши словари по-прежнему достаточно дорогие – часть денег мы тратим на лицензирование контента. На наш взгляд, это единственная устойчивая бизнес-модель на этом рынке, обеспечивающая заинтересованность всех партнеров. 
 Что повлияло на активное развитие в компании словарного и вообще лингвистического направления?

 - В 2007 году мы выпустили линейку словарей для настольных ПК, в 2008-м – линейку словарей для Mac OS. В итоге охваченными оказались все платформы, включая рынок настольных компьютеров и онлайн-решения (собственный ресурс online.multilex.ru, а также словари на RBC, Rambler и других ресурсах). Затем мы начали идти в смежные области – сейчас у нас уже есть энциклопедии (к примеру, Энциклопедия Британика для мобильных платформ), а в ближайшее время появятся еще и разговорники. Поэтому мы часто просим партнеров разнообразить предоставляемый словарный контент. Фактически, концепция нашего лингвистического бизнеса сегодня – это electronic service (работа с контентом, разработка программной оболочки, организация способов использования, распространение, маркетинг, работа с пользователями и так далее) для тех, кто создает словарный контент.

 Подразделение SHDD имеет четыре ключевых направления, о двух из которых мы уже поговорили это подразделение мобильных утилит и словарное  направление. Расскажите, пожалуйста, об оставшихся.

 - Еще в конце 90-х гг. стало понятно, что, несмотря на привычные способы ввода информации (клавиатура и голос), будущее мобильных устройств связано с сенсорными экранами. Поэтому уже с момента появления первого КПК Newton Apple распознавание рукописного ввода стало для нас еще одним, третьим по счету, направлением развития. Возможно, мы не понимали тогда всех предстоящих сложностей, но сегодня Paragon предлагает качественный продукт для распознавания рукописного ввода – PenReader. Который фактически представляет собой ядро, доступное для использования на большом количестве платформ и поставляемое в виде SDK. Помимо этого разработана линейка розничных продуктов – PenReader для Tablet PC, Windows и Windows Mobile. А совсем недавно вышла версия PenReader для устройств на базе Android. Здесь стоит отметить, что Paragon является единственной полностью независимой компанией на этом рынке, поставляя технологию распознавания рукописного ввода для 30 языков, включая сложные языки с реверсивным написанием текста. При этом процент ошибок в распознавании ввода, к примеру для английского языка, в PenReader находится в районе 3 %. В русском языке, где мы лучшие по качеству, мы достигли аналогичных показателей. 

Последним ключевым направлением SHDD являются решения, завязанные на инфраструктурные проекты, базы данных, системы биллинга и т. д. На этот рынок мы вышли еще в 2008 году. Сейчас мобильные операторы предлагают услуги VAS (Value Added Services), на которые они возлагают особые надежды из-за снижения выручки от голоса и сокращения доходов от передачи данных. И мы готовы им в этом помочь, – наша позиция здесь заключается в следующем: оказание любого мобильного сервиса через приложение много эффективнее и доходнее, чем его предоставление посредством простого SMS, USSD или IVR. К примеру, у нас есть продукт «Мобильная погода», и по опыту наших партнеров можно смело говорить, что, если у абонента есть софтовое решение, которое показывает ему красивый прогноз погоды, он за него платит гораздо больше и чаще. А благодаря серьезным наработкам в области мобильных словарей, у Paragon есть бесценный опыт создания приложений практически для всех существующих платформ, что и требуется мобильным операторам, в сети которых одновременно работает множество устройств разных производителей. В Европе мы работаем со многими операторами, включая Orange,  Swisscom, Turkcell, Vodafone и другими. Что касается России, то здесь с 2008 года мы работаем с МТС, выпустив уже большое количество совместных приложений. К примеру, это разработанный нами МТС Каталог для Symbian, Windows Mobile и Android – специальный набор приложений и операторских сервисов, большая часть из которых разработана нами. 

 Получается, что развитие вашей компании повторяло динамику развития всего мира телекоммуникаций. Как вы оценивает текущую ситуацию на рынке мобильных платформ и каковы ваши прогнозы его развития?

 - Сейчас на глобальном рынке продажи мобильных приложений по всем параметрам лидирует Apple iOS. На втором месте по продажам софта – Android, растущий очень большими темпами и имеющий все шансы занять первое место. На третьем месте находится Symbian. При этом разрыв по доходам между Apple и Android достаточно большой, и догонять лидера придется долго. Однако ситуация с продажами ПО для мобильных устройств Apple в перспективе нестабильная – рынок приближается к насыщению. И весь вопрос в том, удастся ли Apple также успешно формировать ожидание у пользователей и в целом у рынка новых устройств. 

Кроме того, сейчас мы очень внимательно смотрим на ОС Bada. Конечно, с одной стороны, это пока «вещь в себе», с другой – потенциально количество устройств на базе этой платформы огромно. К тому же есть и MeeGo, которая также может «выстрелить». Что касается перспектив Microsoft на рынке мобильных ОС, то новый продукт Windows Phone 7 официально не совместим по программному обеспечению с предыдущими версиями Windows Mobile 6.5, а процесс портирования приложений с 6.5 на Windows Phone 7 в отсутствии живых устройств имеет пока непонятную трудоемкость и рыночные перспективы. В целом, по моему убеждению, в конце этого года на рынке произойдут качественные изменения. Во что превратится рынок мобильных приложений в следующем году – вопрос открытый, но готовиться к любому варианту развития нужно уже сейчас.


Подробности

Дмитрий Бехтерев родился в 1985 году. Закончил МИФИ (Московский инженерно-физический институт), факультет информационной безопасности. Работает в Paragon Software c 2005 года, где возглавляет отдел маркетинга и продаж департамента SHDD (Smart Handheld Devices Division) по России и странам СНГ.

Рубрики: Маркетинг, ПО, Кадры

Ключевые слова: Paragon Software